В Новом Конверсионске наступил момент, когда стало ясно: контент есть, драконы есть, боги встроены в детство… но денег всё равно как-то маловато.
— У нас слабый оффер, — сказала Алина, разглядывая отчёт.
Отчёт был живой, он тихо шевелился и иногда шептал цифры, от которых хотелось лечь и не вставать.
Григорий сидел рядом и ел что-то подозрительное.
— Мы же уже всё делаем, — сказал он. — Битвы есть. Дракон есть. Я злодей. Люди смотрят.
— Смотрят — не значит покупают, — сказала Алина.
Она встала, подошла к доске и написала крупно: ОФФЕР = ЦЕННОСТЬ × СРОЧНОСТЬ × БОЛЬ.
— Вот где деньги, — сказала она.
Григорий нахмурился.
— А где тут я?
— Ты — боль.
— Понятно…
В этот момент дверь открылась, вошёл некромант — настоящий, в чёрном плаще, с лицом человека, который уже умер, но продолжает работать по привычке.
— Мне нужен рост продаж, — сказал он.
— Продукт? — быстро спросила Алина.
— Воскрешение.
— Целевая аудитория?
— Мёртвые.
Алина кивнула.
— Сложный сегмент. Низкая вовлечённость.
Некромант сел, стул под ним тихо заскрипел, как будто вспомнил прошлую жизнь.
— Я уже пробовал скидки, акции, «воскресни сейчас — заплати потом». Не работает.
Алина задумалась, потом резко написала: ПРОБЛЕМА: мёртвым всё равно.
— Вот.
Григорий даже перестал жевать.
— И что с этим делать?
Алина медленно улыбнулась.
— Продавать не им.
— А кому?
— Живым.
Тишина повисла в комнате, даже некромант чуть оживился.
— Поясни, — сказал он.
Алина развернула доску и начала писать быстрее, чем обычно люди принимают плохие решения:
ОФФЕР: «Вернём близкого за 24 часа или усилим тоску бесплатно».
— Это жестоко, — сказал Григорий.
— Это конверсионно, — ответила Алина.
Она продолжила: БОНУСЫ — +1 неделя бесплатного присутствия, возможность сказать «я же говорил», пакет «Не ушёл, а трансформировался». Некромант медленно кивнул.
— Это… сильно.
Алина не остановилась.
— Добавим дедлайн. Всегда работает.
Она дописала: «Только до полуночи. Потом душа окончательно уходит в архив».
Григорий тихо сказал:
— Это уже страшно…
— Конечно, — сказала Алина. — Без страха нет решения.
В этот момент в углу таверны зашевелилась тень. Кто-то невидимый прошептал:
— А если… я уже ушёл?
Алина даже не обернулась.
— Тогда upsell.
Она быстро написала: «Расширенный тариф: возвращение с памятью + эмоции + характер».
Некромант уже дышал чаще, если это можно было назвать дыханием.
— А если клиент сомневается?
Алина кивнула.
— Закрытие возражений.
Она подошла ближе и сказала тихо:
— «А что если вы больше никогда не услышите его голос?»
В таверне стало холоднее, даже свеча на столе немного потухла, как будто тоже задумалась о воронке продаж.
Григорий встал.
— Подожди… а если человек не купит?
Алина посмотрела на него спокойно.
— Тогда он будет жить с этим.
Пауза. Где-то за окном дракон перестал жевать корову и прислушался.
Некромант медленно поднялся.
— Я беру это.
— Отлично, — сказала Алина. — Тогда запускаем тест.
Она сделала пометку в блокноте: «Гипотеза: боль сильнее смерти».
И в этот момент, где-то между мирами, одна душа задержалась чуть дольше обычного, как будто… ждала оффер.