В Новом Конверсионске однажды случилось страшное. У города просела вовлечённость.
Ещё вчера герои рубили чудовищ, маги взрывали башни, драконы сжигали амбары — и всё это стабильно собирало лайки, комментарии и донаты. А сегодня… тишина. Люди перестали реагировать.
На главной площади висел огромный экран с городской аналитикой. Красная линия падала вниз так быстро, будто её преследовал налоговый инспектор.
Алина смотрела на график и чувствовала лёгкую тревогу. Такой тревогой обычно пахнет начало экономического кризиса… или нового маркетингового курса за 999 золотых.
— Плохо, — сказала она.
— Насколько? — спросил Григорий.
— Люди привыкли к драконам.
Григорий побледнел.
— К драконам можно привыкнуть?!
— К чему угодно можно привыкнуть, — спокойно сказала Алина. — Даже к апокалипсису. Если он происходит регулярно и без креатива.
В этот момент к ним подбежал городской аналитик. Худой человек с глазами, как у бухгалтера, который впервые увидел слово «блокчейн».
— Катастрофа! — прошептал он. — Наши метрики рухнули!
— Показывайте, — сказала Алина.
Он развернул свиток.
Там было написано:
ВОВЛЕЧЁННОСТЬ ГРАЖДАН — 1,3%
ИНТЕРЕС К ГЕРОЯМ — 0,8%
СТРАХ ПЕРЕД ДРАКОНАМИ — 0,4%
— Это почти ноль, — сказала Алина.
— Но дракон вчера сжёг три деревни! — возмутился аналитик.
— Вот именно. Это стало базовым контентом.
Григорий тяжело сел на бочку.
— Значит… мои подвиги никому не нужны?
Алина задумчиво посмотрела в небо.
— Нужны. Просто нужно повысить градус абсурда.
— Насколько?
— До предела.
Она взяла перо и написала новый план:
Дракон запускает личный блог.
Григорий становится его главным хейтером.
Публичные битвы раз в неделю.
Огненный челлендж для подписчиков.
Григорий осторожно спросил:
— Что такое челлендж?
— Люди снимают, как пытаются поджечь свои сапоги, — объяснила Алина.
— Это опасно.
— Именно поэтому это вирусно.
В этот момент в небе раздался тяжёлый хлопок.
Дракон приземлился на площадь и лениво заглянул в окно.
— Я слышал слово «вирусно», — сказал он. — Это опять про меня?
Алина кивнула.
— Да. Мы запускаем новую стратегию продвижения.
— Я уже жёг деревни.
— Это прошлый сезон.
— Я ел рыцарей.
— Слабый охват.
— Я разрушил монастырь.
— Низкий сторителлинг.
Дракон задумался.
— Тогда что делать?
Алина посмотрела на него тем самым взглядом, от которого обычно появляются стартапы и философские школы.
— Ты должен спасти мир.
Дракон моргнул.
— Я дракон.
— Именно.
— Я разрушаю мир.
— Скучно. А вот если дракон спасает мир — это ломает ожидания аудитории.
Григорий поднял голову.
— Подождите… тогда кто будет злодеем?
Алина медленно повернулась к нему.
— Ты.
В таверне стало тихо.
Даже муха зависла в воздухе, как будто ждала развязки.
— Но я герой! — прошептал Григорий.
— Был, — сказала Алина.
Она быстро нарисовала новую схему.
ДРАКОН → СПАСИТЕЛЬ ГРИГОРИЙ → АНТИГЕРОЙ ↓ КОНФЛИКТ ↓ СКАНДАЛ ↓ ВИРУСНОСТЬ.
Дракон вдруг оживился.
— Подождите… значит я становлюсь хорошим?
— Да.
— У меня будет мерч?
— Огромный.
— Фигурки?
— Коллекционные.
— И подкаст?
— Два.
Дракон довольно заурчал.
Григорий выглядел так, будто его только что продали на маркетплейсе.
— А что буду делать я?
Алина улыбнулась.
— Ты будешь злодеем, который считает себя героем. Люди обожают такие архетипы.
Григорий молчал.
Потом тихо сказал:
— Это хотя бы прибыльно?
Алина развернула новый график.
Там линия резко взлетала вверх.
— Это апокалиптически прибыльно.
И где-то в этот момент, далеко за горами, древние боги открыли отчёт по судьбе мира. И впервые увидели новый показатель. LTV человечества...